|
 Давайте сейчас все начнем швыряться в меня камнями и обзывать меня русскодержавной шовинисткой, квасной патриоткой и говорить мне прочие обидные и несправедливые слова. Пожалуйста, вперед, но только я все равно скажу: мне ужасно жалко, что Россия в свое время потеряла Финляндию как составную часть самой себя. Вот так – а теперь можете швыряться и обзываться, сколько хотите.
То есть понятно – если бы Финляндия в свое время осталась бы у нас в качестве ФССР, хорошо бы от этого никому бы не было, ни нам, ни финнам, ни всему прогрессивному человечеству. А все равно жалко, и в первую очередь – даже не из-за Санта-Клауса, который мог бы быть нашим гражданином, а в основном из-за клубники.
Да, клубника – это такая вещь, которая произрастает практически повсеместно, за исключением разве что Гренландии, да и то не факт. Так что непосвященному может показаться, что клубника ни в коем случае не должна служить поводом для захватнической войны – но непосвященный потому так и называется, что он не в курсе дела. Я так скажу: человеку, который ел в Финляндии клубнику, непременно придут в голову мысли о необоходимости восстановления территории России в границах 1913 года.
Потому что в этой довольно северной стране каким-то образом вырастает самая лучшая в мире клубника – сладкая, удивительного темно-красного цвета, с серебристым налетом, которую в силу своеобразия этой страны можно есть немытой. М-м-м... Ну почему, почему у нас не растет такая клубника? Почему у нас непременно надо все мыть с марганцовкой, а то будет дезинтерия? Наверное, это потому, что мы – большая великая экс-сверхдержава, а Финляндия – маленькая страна без немереных амбиций.
Значит, вот вам первая причина для завоевания Финляндии. Первая, но не единственная, ибо есть и другие. Например, жителям разных южных республик было бы интересно завоевать Финляндию потому, что в этой стране очень много блондинок, натуральных и очень светлых, от чего сердца горячих южных мужчин не могут не затрепетать. А тем временем горячие южные женщины, в других местах исступленно перекрашивающиеся в светлую масть, в Финляндии могли бы перестать портить свои волосы – здесь как раз жгучие брюнетки весьма малочисленны, за что пользуются большим уважением.
Опять же, вспомним Санта-Клауса, живущего в Лапландии – каждая страна хотела бы превратить его в свое национальное достояние. И хвастаться этим перед всем остальным миром, радостно поедая потрясающее местное блюдо – оленину под клюквенным соусом. Правда, таким образом Санта-Клаус очень скоро может остаться вообще без оленей, но когда это захватчиков останавливали такие мелочи?
И вот, замочив свои сапоги в кристальной воде тысяч местных озер, захватчик умиротворенно вздохнет, сядет в лодку, утопит оружие и начнет ловить рыбу или займется прочими мирными делами. А через какое-то время он ассимилируется и станет таким же, как прочие финны. Тем более, что начало ассимиляции было заложено еще в далекие советские годы, когда миллионы людей на праздник революции получали продовольственный заказ с финским сервелатом и иногда – с финскими конфетами с ликером. То есть многие из нас выросли на молоке от одной с финнами коровы – фигуральной коровы, разумеется.
О, сыр "Виола"! Как же забыла про тебя? Про тебя, который долгие годы был нашей главной отдушиной, нашим окном в Европу, единственным свидетельством того, что есть на свете еще кое-что, кроме СССР! Спасибо тебе за мое счастливое детство: сейчас я тебя уже не ем, но не потому, что ты плохой, а потому, что ты выглядишь не таким, каким я тебя помню с безмятежных времен моего младенчества!..
За одну только "Виолу" с сервелатом мы благодарны финнам по гроб жизни. Так что, стоило ли городить огород? Не проще будет не захватывать целую страну, а просто купить себе ее кусочек и стать красивым, здоровым и богатым? То есть таким же, как большинство нормальных финнов.
Хоть они и блондины, но в целом народ этот социально нам близок. Вот напротив меня в ресторане сидит семья: мама, папа и ребенок. И когда я вижу, как все они, за искючением ребенка, методично и до победного конца наливаются пивом, я радуюсь. Потому что в этот момент стираются грани между народами и нациями, потому что вот так массово и вусмерть пить можем только мы и они, а больше, пожалуй, никто на свете. Говорят, что в этом смысле неплохо себя показали ирландцы, но это очень даже спорный факт. Словом, после восьмой кружки пива разница между финном и русским исчезает окончательно.
Ребенок смотрит на родителей с завистью. Ничего, детка, не завидуй – придет и твое время, будет и на твоей улице праздник. И однажды в пятницу вечером ты и сотни твоих сверстников (кто бы сказал, что у них тут – затянувшийся демографический кризис!) приедете в центр ближайшего города – и по барам! А совсем повзрослеете – так до Питера рукой подать! Вот я и говорю: исторические связи между нашими странами не разорвать никаким политикам.
Однако удивительно то, что финская народная любовь к выпивке никак не мешает профессиональной деятельности местного населения. Видимо, они каким-то образом научились разводить эти два времяпрепровождения – интересно, как? Научили бы нас, по-соседски, а?
 Конечно, насчет языка финны, на мой взгяд, несколько перестарались: язык у них трудный, но они справляются. Справимся и мы – конечно, поначалу, произнося что-то вроде "Я купил себе домик в Юваськюле" или "А не поехать ли нам в Метсякюлю", человек несколько запинается. Но практика – великая вещь: в конце концов, научились же мы без запинки произносить "Башкортостан"?
Все это временные трудности. На самом деле все, даже ужасно деревенские финны, говорят по-английски. А потом – если вы купили себе дом на природе, то особой необходимости в общении с аборигенами у вас и не возникнет – вы тут, на берегу озера, а они все – где-то там. Естественно, такая удаленность отнюдь не означает отсутствия благ цивилизации – всякие там водопроводы и прочее у вас, само собой, будет непременно. Если, конечно, вы не экстремал от экологии – многие городские финны, утомленные удобствами, сознательно устраивают себе лесные домики с туалетом типа "нужник" и с водой, которую надо носить ведрами. А некоторые доходят даже до сознательного отказа от электричества – для большей близости к природе.
От многого может отказаться финн, желающий опроститься – но только не от сауны. Сауна – это и правда настолько святое, что я даже не могу сказать насколько, нет у нас ничего подобного, сравнить не с чем. Причем если рассказать финну, что подразумевается под сауной в современной России, он будет крайне удивлен и, скорее всего, не поймет, как можно заниматься ЭТИМ в сауне. Там же жарко!
В Хельсинки российскому человеку очень удобно предаваться мыслям о прошлом величии нашей родины: в свое время финны не сочли нужным убирать оставшиеся памятники русским императорам, а также православные церкви и прочие следы нашего здесь пребывания. Вокруг одного из таких памятников, на набережной, по выходным происходят великолепные рынки – в основном рыбные, но заодно здесь продаются и разные изделия народных ремесел, от вышитых тужурок до знаменитых финских ножей. Но рыба – это основное, рыбный запах перебивает все остальные запахи. Что, впрочем, является природным качеством рыбы, а потому совершенно естественно – неественно только то, что через пятнадцать минут после закрытия рынка на площади не остается ни чешуйки, ни намека на запах. Как им это удается – непонятно, однако же удается, и на площади вокруг памятника императорам можно хоть хороводы водить, хоть валяться в белом сарафане, хоть что хочешь делать: все равно не запачкаешься.
Конечно, в смысле античных руин, римских театров или еще каких пирамид в Финляндии не очень: нет тут страшно древних достопримечательностей, вот беда. Впрочем, это печаль туристическая – человеку, который тут живет, пирамиды, в общем-то, ни к чему. Часто ли москвич шастает по Красной площади или посещает Коломенское? Нет, конечно, там, где человек живет – он просто живет.
Человек хочет жить хорошо, есть у нас такое странное свойство. То есть, чтобы у него была не только крыша над головой – этого мало: человек хочет дышать чистым воздухом и не болеть из-за того, что ест то, что вообще-то есть нельзя. Человек хочет не бояться ходить вечером по улицам, и еще чтоб не страшно было отпускать ребенка в школу. Такие вот у человека есть нехитрые желания – но у нас они исполняются редко.
Поэтому люди уезжают. Америка, Австралия, Израиль, Испания, Греция – наши есть по всему миру. Кто уехал навсегда, кто – поработать, а кто – просто купил себе там дом или квартиру, только чтобы приезжать иногда, в отпуск, или детей на лето отправить. А я думаю, что для нас в любом смысле удобнее всего Финляндия. Конечно, особенно удобна она для питерских, но не только: судите сами – и стопроцентная заграница, и до России рукой подать. Причем все у нас с ними такое разное – и столько общего!
И не забудьте о клубнике. И сыре "Виола".
Ольга ВОЛКОВА
Фото: Алексей ГОЛУБЦОВ
Источник - ZagranDom.ru
11.03.2003
|
Кратчайшее расстояние между двумя точками - прямая. Древний человек, перекинувший через ручей бревно и создавший первый мост, руководствовался именно этим принципом. Но шло время, и строительство мостов из практического занятия было возведено в ранг искусства. Самые известные мосты стали символами стран-создательниц, их гордостью и доказательством силы.
.svg.png){kind=small}
